Распечатать

Интервью губернатора В.Ю.Голубева журналу "Эксперт Юг"

Во время интервью В.Ю.Голубева журналу "Эксперт"

Спровоцировать модернизацию

Николай Проценко,
Владимир Козлов
21.03.2011 №11-12 (150)

Посредством системных решений в инвестиционной сфере пробудить деловую инициативу бизнеса, не используемую сегодня регионом, — так можно было бы образно сформулировать стратегию модернизации, обрисованную в интервью «Эксперту ЮГ» губернатором Ростовской области Василием Голубевым
Благодаря Василию Голубеву Ростовская область в прошлом году узнала о себе много нового. За почти два десятка лет правления Владимира Чуба регионом была в существенной степени утрачена острота критической оценки своей деятельности. Тучные годы этому способствовали. Некоторое отрезвление, которое принёс кризис, в прошлом году было усугублено неожиданным назначением на пост руководителя региона фактически стороннего человека, долго работавшего главой Ленинского района Московской области.

Первые же речи нового губернатора содержали новость о том, что существуют направления, в которых область недорабатывает. Предлагая в инаугурационной речи своё пятое «И» вдобавок к четырём президентским, Василий Голубев тем самым сообщал, что донской администрации не хватает инициативы. Подводя итоги 2010 года, губернатор подверг подробному анализу именно проблемы: отрицательную динамику в сфере привлечения инвестиций, запущенное состояние оборонной промышленности, высокую долю убыточных крупных и средних предприятий, технологическую и управленческую отсталость и т. д. Анализ существующих трудностей продолжился и в рамках этого интервью.

Но главное — Василий Голубев в разговоре показал, каким он видит выход из сложившейся ситуации, какие формы должна принять инициатива властей для того, чтобы собрать богатый урожай встречных инициатив бизнеса. Нужно заметить, что целый ряд шагов навстречу предпринимателям команда губернатора уже сделала — это и прецедентный областной закон о государственно-частном партнёрстве, который обеспечен полумиллиардом рублей на инфраструктуру под инвестпроекты, и совет по инвестициям при губернаторе как публичная площадка для отбора приоритетных проектов.

Сразу после назначения Василия Голубева на должность донского губернатора в мае 2010 года мы причислили его к государственникам нового типа. Применительно к ним слово «бюрократ» звучит не в ругательном смысле — это госуправленцы, которые делают ставку не на ручной режим, характерный для девяностых и для первой половины нулевых, а на системный подход, предполагающий развитие институтов и механизмов.

Фронт, который с самого начала в программных речах очертил новый губернатор, впечатлил объёмом намеченной государственной работы. Впечатляет он масштабом и сейчас. Но Василий Голубев, похоже, понимает и необходимость добиваться результата — в этом смысле нынешний год станет ключевым для новой команды губернатора.

Этап перенастройки

— В первые месяцы после утверждения в должности губернатора вы концентрировались прежде всего на вопросах организации управленческих процессов внутри региона. Какие задачи, которые вы ставили перед собой на этот период, удалось решить?

— На самом деле с областью я, конечно, был знаком. Все годы пребывания в Москве я не терял связей с Доном — не только с тем местом, где родился и где жили мои близкие. В непростые девяностые я достаточно активно использовал свои возможности для того, чтобы поддержать область. Например, занимался содействием газификации нескольких территорий — Белокалитвинского, Тацинского районов. Это была история с прокладкой магистрального газопровода. В конце девяностых — начале двухтысячных я пригласил сюда инвесторов из Подмосковья, где они уже реализовали свои возможности. Собралось не менее десяти компаний — ИКЕА, «Ашан», «Эконика», «Старик Хоттабыч» и другие — они потом и на Дону построили свои объекты, которые и сейчас функционируют. Но в то же время я обратил внимание на то, что прохождение некоторых проектов было очень сложным. Вот тогда и возникли первые мысли о том, что область нужно, с одной стороны, «открыть» для инвесторов, а с другой — более интересно представить. Впоследствии эта мысль только укреплялась. Чтобы инвестор в регион пришёл, нужны определённые условия, которые обеспечиваются прежде всего соответствующими управленческими решениями — созданием механизмов, которые позволят инвестору быть уверенным в том, что он, с одной стороны, может активно взаимодействовать с властью по вопросам реализации своих проектов, с другой — рассчитывать на то, что органы власти местного уровня тоже берут на себя часть работ.

Когда мы с моими помощниками советовались относительно первых шагов в регионе, то прежде всего увидели, что необходима корректировка структуры управления. Ещё в июле прошлого года я говорил, что возможно создание правительства Ростовской области, — я и сегодня не отказываюсь от этой идеи. Мы постепенно идём к принятию решений по дальнейшей корректировке структуры.

В первую очередь я считал необходимой активизацию инвестиционной политики. Я здесь имел в виду и опыт некоторых наших соседей, где проводится жёсткий менеджмент в сфере инвестиционной политики — и в этом они опережают Ростовскую область. Между тем область вследствие своего географического положения, наличия мощного агропромышленного комплекса имеет серьёзные возможности. Поэтому появился новый департамент инвестиций и предпринимательства, перед которым я ставлю прежде всего задачу постоянного и результативного взаимодействия с бизнес-сообществом — задачу, которую мы ещё не решили. Есть, с одной стороны, взаимодействие с традиционно сложившимся здесь бизнесом. Но есть более широкий пласт очень активных бизнесменов, которые ждут включения в работу. Это бизнес и внутри региона, и за его пределами. Я читаю газеты, общаюсь и вижу, что люди задаются вопросом: а когда мы должны появиться на этой сцене? На эту активизацию работает и подписание закона о частно-государственном партнёрстве в прошлом году, и создание совета по инвестициям, и ведущаяся сейчас деятельность по созданию новых преференций для бизнеса.

— Инвесторы говорят, что большинство проблем — на стыке между областью и муниципалитетами. В одном из выступлений вы упоминали, что ставите целью внедрение новой системы отношений с местными властями. Что необходимо изменить в данном направлении?

— Объехав в прошлом году все города и районы, я увидел, что требуется более скоординированная работа органов власти внутри субъекта — поэтому появилось министерство внутренней и информационной политики. Нам действительно необходимо включить в работу муниципальные образования.

Объезжая муниципалитеты, я объявлял о дополнительных принципах оценки деятельности их глав — это отношение населения к органам местной власти и отношения с малым и средним бизнесом. Представители малого бизнеса много сетовали на то, что они месяцами, а иногда годами проходят период согласования. Зачастую бóльшая часть времени в проекте уходит на согласование, а не на реализацию.

Чиновнику вообще свойственно тянуть на себя одеяло. Если я, мол, что-то согласовываю, значит, я очень важный человек. Нам нужно это сломать. Мы должны научить чиновника оценивать свою работу по результативности. Если к этому идти, то период согласований должен сокращаться. Мы сейчас специально занимаемся сокращением времени, которое необходимо для перевода земель из одного статуса в другой. Слишком долго тянется период получения разрешения на строительство. Организация электронного правительства — это хорошо, но сейчас это просто красивая фраза. Как оно повлияет на результат, мы пока точно не знаем, нам ещё многому надо научиться.

Другое направление. Нам необходимо реально модернизировать регламенты, которые находятся в зоне ответственности субъекта федерации, — модернизировать под выполнение конкретных задач. Уже идут несколько экспериментов, в рамках которых мы пошагово проходим по конкретной теме и смотрим, на каком этапе можем сократить цепочки. На каждом этапе есть возможности для уменьшения времени. Мы можем это делать, не подписывая каких-то больших указов.

— Всех беспокоит вопрос с отставкой мэра Шахт. Сейчас уже можно говорить о том, каковы её истинные причины?

— Высказывается мнение, будто губернатор предложил мэру Шахт подумать о том, что нужно покинуть пост, основываясь только на результатах некоего социологического исследования. Это не совсем верно — это далеко не самая основная причина. Примерно в октябре, когда я закончил посещения муниципалитетов, мы получили анализ работы мэров — и я увидел в деятельности шахтинской команды системные управленческие ошибки, которые и сейчас не ликвидированы. Город реально шёл в тупик. Прежде всего это было связано с неправильной организацией работы с системами жизнеобеспечения — водоснабжением, теплоснабжением, тарифами. Местная власть посчитала, что на определённом этапе это её зона ответственности, а после того, как эта сфера оказалась практически загнанной в угол, муниципалитет заявил: а теперь область должна нам помочь. Так не может быть. Я уже не говорю о колебаниях тарифов в предвыборный период, которые явились причиной возникновения громадных долгов. Ситуация зашла так далеко, что мы, например, находились перед угрозой полного отключения воды.

Следующий момент. Я посмотрел некоторые решения, которые принимал мэр, и увидел, что они зачастую расходились с интересами территории на уровне муниципалитета. Это при том, что я ни в коей мере не ставлю в вину организацию бизнеса. Если бизнес организован на законном основании, он может и должен нормально работать. Но если действия тех или иных лиц приводят к тому, что интересы конкретного человека оказываются важнее интересов муниципалитета, они уже не могут не быть предметом внимания губернатора.

Ну и добавили аргументов результаты проверки областной контрольно-счётной палаты. Это тот случай, когда палата просто проводила плановую проверку, которая показала, что в городе отсутствует элементарный контроль за расходованием бюджетных средств. Это уже недопустимо. Мы, конечно, доведём работу по нормализации ситуации в городе до конца.

Аналогичная ситуация была, кстати, и в Тацинском районе. Отставка главы районной администрации совершенно не связана с тем, что это моя малая родина. Там в течение нескольких последних лет обращения людей к местным органам власти не давали никакого результата. Это недопустимо. А проверить это очень просто. После каждого рассмотрения писем я обычно выбираю одного-двух авторов и им звоню.

— Лично звоните?

— Конечно. И говорю, что в связи с их письмом мною принято такое-то решение. Это бывают очень маленькие вопросы для масштаба области или района. Я вот вчера, например, читал газету и увидел материал о ребёнке, которому нужна помощь — и немаленькая — для операции в Израиле. Речь идёт о том, будет ли ребенок ходить или нет. Я подумал, что могу попробовать помочь. Позвонил этой женщине и в фонд «Помоги детям» — попросил посмотреть, можно ли помочь этому ребенку. Позавчера лично позвонил по вопросу обеспечения газом небольшого посёлка в Белокалитвинском районе.

Открытый инвестиционный процесс

— В феврале Ростовская область взяла на себя довольно большие инвестиционные обязательства, что раньше делала очень неохотно. Государственные инвестиции — это приоритет в инвестиционной политике? Должна ли область сама быть активным инвестором, чтобы привлекать инвестиции?

— В середине девяностых я изучал, как привлекают инвесторов в европейских развитых странах. Там и власть, и бизнес берут на себя определённые обязательства. Если приходит бизнесмен, я должен ему сказать о своих приоритетах — например, о трудоустройстве молодёжи, людей с ограниченными возможностями, о переобучении и т.д. Наша инфраструктура изношена — дальше некуда. Если мы не будем участвовать в её обустройстве, то не только не обеспечим бизнес, но и не решим проблем социального характера. Я не говорю, что мы вкладываем в инфраструктуру, которая должна обеспечивать только производство — это и социальные вложения: ведь мало того, что у нас сетей не хватает, так ещё износ составляет 40–60 процентов.

Я не готов сказать, что государственные инвестиции — мой приоритет. Пока мы не можем решать вопросы с инфраструктурой везде, где пожелаем — ведь Ростовская область всё ещё остаётся дотационной. В прошлом году мы на несколько процентов сократили уровень дотационности, но он по-прежнему достаточно высок — 36 процентов. Это много. Нам нужно сокращать уровень дотационности каждый год. Создание условий для инвестиций — вот путь решения этой проблемы. Я совершенно убеждён в том, что мы можем быть регионом-донором.

— За счёт ста губернаторских инвестпроектов?

— Моя идея фикс — убедить молодой бизнес развиваться, проявлять инициативу; об этом я говорил с самого начала. Сто губернаторских проектов — это не готовый перечень, закреплённый на бумаге. Мне в принципе нужна презентация всех этих проектов. Я должен убедиться в том, что проект, во-первых, реален, а во-вторых, сулит явные плюсы для конкретной территории. Совершенно необязательно для всей Ростовской области, пускай только для одного муниципального образования. Но такой проект может выполнить роль пионера, создать почву для появления подобных проектов в других местах.

— Вам нужно нечто вроде открытого конкурса проектов?

— Да. И очень хотелось бы иметь оригинальные и даже необычные проекты. Задача Координационного совета по размещению производительных сил области — оценить, что нам необходимо и что сейчас актуально. Например, недавно я обсуждал предложения по созданию в Ростовской области производства соевых. Страна нуждается, кажется, в трёх миллионах тонн сои ежегодно, а реально производит только один миллион. Без этой культуры развитие птицеводства невозможно. А у нас сегодня работают «Евродон», «Оптифуд» — и ещё есть идеи, а значит, белок нужен. «Евродон» получил преференции от Внешэкономбанка на увеличение мощностей своего комплекса, «Оптифуд» в апреле сдаст очередной комплекс на 17 тысяч тонн. При таком развитии птицеводства мы в течение ближайших трёх-четырёх лет можем оказаться регионом, который будет производить больше всего мяса птицы в стране. Это совершенно реально. Дальше встанет вопрос о том, какие следующие шаги мы можем сделать. Воплощение любой значимой идеи предполагает создание целого ряда сопутствующих производств. Возьмите любое мировое производство в автомобилестроении — вокруг него тысячи структур, которые формируют целый кластер.

Что значит «Сделано на Дону»

— Вы во время инаугурационной речи говорили о том, что нужно продвигать бренд «Сделано на Дону». Кто этим должен заниматься?

— Этим продвижением нужно заниматься во всём. Не только в производстве конкретного товара. Я считаю, что наш бренд — это всё, что здесь появилось: и наша культура, и самобытность края, и то, что мы производим. Нам нужно решить инвестиционную задачу активизации всего бизнеса. Например, я смотрю на тему туризма — мы регион, в котором туризм может активно развиваться. Помимо тех программ, которые сегодня существуют, мы можем предложить и новые формы, и я дал поручение их разработать. Чтобы развивать производителей, нужно менять систему отношений с сетевиками. Не секрет, что миллионы рублей нужны только для того, чтобы зайти в крупную сеть. Ещё не факт, что товар пойдёт. В то же время наша продукция должна быть конкурентоспособной.

Но всё начинается с ворот. Я позавчера въезжаю в Ростов со стороны Камышевахи — пришлось поставить на уши и мэра, и аксайского главу. Это если не основные, то одни из главных ворот в Ростов — но посмотрите, какая грязь! Вот это и есть бренд «Сделано на Дону». Эта проблема у нас и в Ростове — свернул с центральной улицы и уже не понимаешь, в крупном городе ты находишься или в средненьком городке. «Сделано на Дону» — это то, что мы видим. Это идеология, которая должна настраивать нас делать всё лучше, чем это делают другие.

— Получается, измеримые цели в этом направлении пока сложно ставить — нужно поднять качество жизни.

— Несомненно. Мне вчера докладывали о реализации одного из этапов работы по жилью и активизации строительного рынка. И я говорил о том, что нам надо перестать думать только о квадратных метрах — речь должна идти о комплексном обустройстве территории для жизни. А у нас пока масса проблем. Люди, которые производят продукцию в личных подсобных хозяйствах, не знают, куда её сбыть. Из 19 предприятий оборонного комплекса 15 сегодня убыточны.

— А за счёт чего тогда в этом году удастся повысить объём инвестиций более чем на 20 процентов, притом что в прошлом году был заметный спад?

— У спада есть простое объяснение — были реализованы проекты, которые начались до кризиса, и не были начаты новые. Но в этом году мы прогнозируем повышение доходности бюджетов, а это означает повышение прибыльности промпредприятий. Практически по всем отраслям мы планируем выйти на докризисный уровень. Когда подводили итоги, я не согласился с целевыми значениями по основным показателям развития области, потому что увидел в них пессимистический прогноз. Ну какой сейчас пессимизм — если кризис позади, значит, можно же цели и повыше ставить! Минпрому, минэкономразвития, вице-губернаторам я сказал: садитесь и по каждой теме смотрите, что мы можем сделать, привлекайте ученых — ведь мы науку пока используем слабенько, хотя располагаем самой крупной научной базой на юге России. Учёных сейчас нужно активно включить в процесс. Сегодня они нам часто разрабатывают какие-то теоретические труды. А должны войти в рабочие группы по инвестиционным проектам.

Левобережье как центр агломерации

— Как продвигается поиск инвесторов для Южного хаба?

— Мы уже подошли к подписанию меморандума между Минтрансом, областью и структурами Вексельберга.

— Всё-таки Вексельберг?

— Они более конкретны. Остальные теряются — у нас были французы, австрийцы, китайцы. А группа компаний «Ренова» имеет практику строительства хабов — в Екатеринбурге они развивают аэропорт Кольцово. Они сразу сказали, что согласны входить в проект, если власть возьмёт на себя обязательства по существующему аэропорту. Все хотят, чтобы всё было открыто и понятно сразу. Мы к этому готовы.

— Там нужен пул инвесторов?

— Да, думаю, мы к этому и придём. Вексельберг может дать толчок процессу. Известно, что первый этап — это вложения в размере 25 миллиардов. Из них доля федерального бюджета составляет 9 миллиардов, один приходится на областной и 15 миллиардов рублей — обязательства инвестора.

— В какие сроки может быть подписан меморандум?

— Я хотел бы, чтобы это произошло уже в марте. Сам хаб — это 20 тысяч рабочих мест, а всё, что появится рядом, даст ещё 40 тысяч. В целом строительство хаба должно быть увязано с зоной левого берега Дона, где предполагаются масштабные работы. Вот смотрите, сама чаша стадиона, который будет строиться к чемпионату мира, — это 23–35 гектаров. А мы говорим о развитии зоны в 1600 гектаров. Здесь возникает тема агломерации. Это один из вопросов, который я хотел бы поставить на встречах с руководством страны.

— Главный вопрос — как управлять таким образованием, как агломерация?

— В ближайшее время у нас появится дирекция, которая будет заниматься организацией всего процесса освоения территории в 1600 гектаров. Сферой её деятельности станут и развитие Южного хаба, и развитие зоны будущего стадиона. А дальше надо думать. Эта дирекция может быть прототипом структуры, которая начала бы отвечать за развитие Большого Ростова в целом. Идея очень хорошая, поскольку даёт возможности для реализации целого ряда проектов — зоны рекреации, спортивной зоны, Ростов-Сити. Однако левобережье является зоной возможного затопления. Раз в 16 или 19 лет оно реально может оказываться под водой. Нужны инженерные решения, которые избавят нас от этого риска. Это не значит, что необходимо поднимать общий уровень застройки — возможно, там надо создавать новые водные объекты. Например, отдельной темой для нас является модернизация Гребного канала. Я сейчас дал возможность новому главному архитектору войти в курс дела, но уже в ближайшее время мы возьмёмся за детальную проработку вопроса освоения левого берега Дона.

Подготовка к скачку

— Вы коснулись проблемы комплексной застройки. В Ростове вообще существует отложенная проблема развития центра города. Как стимулировать это направление?

— Нужно стимулировать не только застройку, но и модернизацию того, что мы имеем. Я в последнее время принял руководителей нескольких компаний, которые занимаются изменением архитектурного облика территорий — прежде всего застроенных. Мы должны разработать отдельный механизм для тех, кто уже сегодня работает в городе. Нужно создавать преференции для желающих, с одной стороны, модернизировать то, что они имеют, с другой — поработать на сохранение самобытности Ростова. Последнее очень важно. Я же в Москве своими глазами видел, как она менялась. Я в своё время приезжал в старую Москву района Петровки и Зелёного театра — сейчас приходится искать такие места. Безусловно, необходимо и новое строительство, но, на мой взгляд, стимулировать нужно прежде всего тех, для кого мы строим, — то есть человека. Нужно создать условия для того, чтобы он мог приобретать жильё, заниматься бизнесом.

Наши финансисты сегодня просчитывают возможности бюджета по стимулированию строительства, которое, как локомотив, тянет за собой другие рынки. С другой стороны, нужно расширять число строительных компаний.

— Извне хотите приглашать?

— Вовсе не обязательно. И у нас есть бизнесмены, которые при определённых условиях готовы о себе заявить. Они пока работают в других сферах, в других территориях. Некоторые не идут в такие крупные города, как Ростов, считая, что там круг игроков уже определён. Стимулируя бизнес и потребителя, мы сможем серьёзно активизировать эту работу.

Ведь перед нами стоит очень важная задача. Мы сейчас строим 1,9 миллиона квадратных метров, будем в этом году строить почти два миллиона. А через два года должны строить 3,6 миллиона — скачок чуть ли не в два раза! Сегодня мы не готовы к этому. Никакими административными усилиями этого скачка не совершить. Выход один — включить механизм, который заставит работать инвесторов, строителей. У нас 30 тысяч семей — это только социальная очередь, которой власть должна оказать первостепенное внимание. А ведь люди хотят жить лучше, приобретать более комфортное жильё.

— У Краснодара нам тут есть чему поучиться? Вообще как быть с тем, что Ростов по многим параметрам от Краснодара отстаёт?

— Надо учиться. А не заниматься только критикой того, что, мол, что-то они там делают не так. И учиться не только у них — есть регионы, в которых инвестиционная политика за последние годы дала серьёзный результат: Калужская область, Липецкая, Брянская, Нужно просто туда ехать. Я уже переговорил с некоторыми губернаторами — небольшой десант туда будем высаживать.

— А в позиционировании области надо что-то менять? Нужен, к примеру, региону свой серьёзный экономический форум?

— Безусловно. Неважно, окажется ли это новый форум или будет развит какой-либо из имеющихся — в любом случае нужен. В целом 2011 год должен пройти под знаком активного представления области на межрегиональном и международном уровне. Я уже пригласил к нам более половины федеральных министерств для проведения мероприятий по различным темам. В сентябре-октябре мы планируем презентовать Ростовскую область в Министерстве иностранных дел РФ. У меня есть договорённость с министром Сергеем Лавровым, он берёт на себя обязанность пригласить на эту презентацию всех европейских послов, работающих в Москве. Мы покажем в октябре еврорегион «Донбасс» в Донецке — там будут президенты России и Украины. Так что информационные поводы, данные в последнее время Ростовской областью, — это только начало процесса, который будет активно развиваться в нынешнем году.

Опубликовано по адресу:

http://expert.ru/south/2011/12/sprovotsirovat-modernizatsiyu/

Размещен:
24.03.2011 12:40:28|
Изменен:
28.05.2013 16:19:18

В начало страницы

344050, г. Ростов-на-Дону, ул.Социалистическая, 112

Справочные телефоны, rra@donpac.ru

© Правительство Ростовской области

О сайте и использовании информации