Распечатать

С.М.Назаров, министр промышленности, энергетики и природных ресурсов области, о развитии и поддержке угольнй отрасли Ростовской области (ИА "Интерфакс" 16.03.06)


Министр промышленности, энергетики и природных ресурсов Ростовской области Сергей Назаров:
"Увеличить долю угля в балансе можно за счет новых технологий сжигания"

 

На совещании в Кемерово председатель российского правительства Михаил Фрадков заявил о планах властей предпринять комплекс мер по развитию угольной отрасли для увеличения доли угля в топливно-энергетическом балансе страны и укрепления экспортного потенциала отрасли. Для Ростовской области, где угледобыча Восточного Донбасса - одна из основных составляющих экономики, эти вопросы очень важны. Свой взгляд на проблемы, которые обсуждались на совещании, высказал в интервью агентству "Интерфакс-Юг" заместитель главы администрации (губернатора) - министр промышленности, энергетики и природных ресурсов Ростовской области Сергей Назаров.

Сергей Макарович, какие меры государственной поддержки, на Ваш взгляд, необходимо предпринять по развитию угольной отрасли для увеличения доли угля в топливно-энергетическом балансе и укрепления экспортного потенциала угледобывающей отрасли?

На самом деле меры государственной поддержки угольной отрасли есть в России и сейчас, и они действующие. Во-первых, это субсидирование процентной ставки по займам на техническое перевооружение. Кроме того, предприятия отрасли получают прямое бюджетное финансирование на мероприятия по созданию безопасных условий работы. Другое дело, что объем этого финансирования нужно увеличивать.

Что касается планов по увеличению доли угля в топливно-энергетическом балансе страны, то, на мой взгляд, это действительно надо делать, потому что за последние годы за счет так называемой "газовой паузы" доля угля в балансе значительно снизилась. Идеология "газовой паузы" была здравой: в 70-е, когда в России начались серьезные разработки газовых месторождений и по стране широко пошла газификация, решили взять какой-то перерыв по использованию угля, чтобы освоить новые технологии его сжигания, разработать современные котлы с более высоким КПД. К сожалению, взятый тайм-аут для решения поставленных задач использован не был, и газ просто вытеснил уголь из баланса. Поэтому топливный баланс у нас в стране сегодня перекошен.

Думаю, что сейчас изменить его безболезненно, без социальных последствий уже невозможно. Для любого потребителя газ предпочтительней по цене. И как бы потребителя ни уговаривали, он все равно будет тянуться к газу как к более дешевому источнику энергии. С другой стороны, доля газа в топливном балансе, а это около 70%, уже превышает все разумные пределы, и сомневаюсь, сможем ли мы поддерживать такой баланс и дальше. Ведь растущие потребности экономики повлекут значительное увеличение объемов газа для сохранения его доли в балансе на нынешнем уровне. Сможет ли газовая отрасль обеспечить такую динамику роста на месторождениях, открытых еще в 70-е годы и работающих сегодня в затухающем режиме добычи? Необходимо освоение новых газовых месторождений, уже более глубоких и находящихся в более сложных горно-геологических условиях.

Что можно сделать, чтобы изменить баланс? Поднять цену газа, условно говоря, в полтора-два раза. Либо демонополизировать рынок газа, чтобы цена на голубое топливо формировалась в рамках свободной конкуренции. Резкое увеличение цены газа невозможно без социальных последствий, потому что газ сегодня везде. Это тепло, это прямое потребление газа населением, это работа промышленности. Поэтому нужно будет компенсировать социальные последствия.

Есть и другой путь. Надо, чтобы государство выделило, может, и не столь серьезные деньги, на экспериментальные технические проработки по использованию угля как топлива. Это тема актуальная, а если ею серьезно заниматься, то и перспективная. Тем самым государство может показать пример: делай как я. Сконструировать новый котел, отработать новую технологию сжигания угля и показать возможным инвесторам - вот эффективность, вот КПД. И тогда никого не надо будет заставлять жечь газ или спорить об экономической эффективности использования угля.

В Ростовской области, кстати, уже пытались совместно с РАО "ЕЭС России" опробовать технологии сжигания угля в циркулирующем кипящем слое и газификацию угля в шлаковом расплаве на Несветай ГРЭС…

Пытались. Самое любопытное, что в РАО до сих пор полагают, что они занимаются освоением новой технологии у нас в Ростовской области. Недавно смотрел телепередачу, в которой представитель РАО "ЕЭС России" Владимир Викторович Хлебников и бывший замминистра энергетики России Виктор Васильевич Кудрявый спорили о ходе реформы энергетики в стране. Кудрявый обвинял РАО в том, что энергетическая корпорация не занимается новыми технологиями. Так Хлебников, в общем, соглашаясь с оппонентом, привел единственный, по его словам, пример того, что РАО все-таки осваивает новые технологии… у нас в Ростовской области. К слову, этой проблемой РАО бросило заниматься как минимум 3-4 года назад. Я считаю, что именно государство должно взять на себя отработку новых технологий.

Выходит, долю угля в энергетическом балансе особо не повысишь, как отрасль не поддерживай?

Почему же, определенный рост доли угля в балансе будет, иначе в ближайшее пятилетие получится провал. Мы не сможем просто так взять и увеличить объем добычи газа. Правда, сегодня появилась концепция развития атомной энергетики. Но это тоже вопрос, минимум, пяти лет. Поэтому в ближайшие годы энергетика сможет прирастать только за счет увеличения доли угля.

Единственное печальное во всей этой истории одно. Играться вот так с угольной отраслью нельзя. Сначала мы говорим, что нам так много угля добывать не надо, потом наступает зима, случается коллапс по газу, как это произошло в январе-феврале, и Новочеркасская электростанция начинает бить тревогу - катастрофа, необходимо 20 тыс. тонн угля в сутки. Ну, нет такого объема, шахта - это же не склад какой-то, откуда в любой момент по желанию можно взять 10 или 20 тыс. тонн. Это недра, которые надо разрабатывать, нести определенные затраты. А так вот - сегодня миллион, завтра - два - не получается.

Нужна понятная и четкая программа хотя бы на какой-то минимальный период. Сдвиги, правда, в этом направлении сейчас наметились. НчГРЭС заявила на следующий год объем потребления угля в размере 3,6 млн. тонн.

К сожалению, у нас отсутствует практика заключения долгосрочных договоров между энергетиками и поставщиками угля. Потому что РАО, как и другие основные потребители энергетического угля, имеет тариф, утвержденный Федеральной тарифной службой на год. Естественно, что плановый объем генерации, формирование договоров, контрактов и т.д. тоже ведется на год. По-хорошему надо расписать лет на пять, каков планируемый объем генерации, сколько потребуется угля. Хотя бы на пять лет. Тогда угольные компании садятся, считают и говорят - да, мы наращиваем добычу с учетом понятного рынка сбыта. А пока то у нас уголь на складах лежит, и никто его не покупает, то у нас аврал, дайте срочно угля, потому что все останавливается. И эта несбалансированность боком выходит. У нас экономика не плановая, но даже в неплановой экономике нужно планы строить.

Сергей Макарович, прогнозируется ли увеличение потребления угля в Ростовской области? И как, в связи с этим, соотносятся планы по добыче в регионе твердого топлива на ближайшие годы?

Увеличение добычи у нас планируется, хотя и не такое динамичное. У нас есть объективно выбывающие в ближайшей перспективе мощности "Гуковугля". Но есть и прирост мощностей - шахта имени М.Чиха, Шерловская-Наклонная, Садкинская. Вопрос в том, сколько они прибавят? Сейчас баланс по производству и потреблению есть. С учетом того, что Новочеркасская станция заявляет на следующий год, как я уже сказал, потребление угля в объеме 3,6 млн. тонн, то есть предполагается прирост более чем на миллион тонн, надо разворачивать все имеющиеся в Восточном Донбассе мощности. А если НчГРЭС оставит потребление на нынешнем уровне, то в области будет просто замещение выбывающих мощностей на вновь вводимые, и балансировать будем в принципе на той же цифре в 7-7,5 млн. тонн угля в год. Сегодня развивать угольную отрасль просто для того, чтобы были какие-то показатели, какой-то абстрактный рост добычи, никто не будет. Это прежде надо было выдавать на-гора больше угля. А сейчас не надо больше, надо работать эффективней и добывать то, что востребовано потребителем.

Нужно ли, по Вашему мнению, поддерживать российских экспортеров угля? Является ли экспортируемый из Восточного Донбасса уголь конкурентоспособным на мировом рынке? Какую часть добываемого у нас в области угля компании отправляют за рубеж?

Конечно, нужно, любая страна заинтересована в экспорте своей продукции. Мы с успехом экспортируем добываемый в области антрацит, и он конкурирует на рынке. Это при том, что антрацитовый рынок довольно ограничен. Наши антрациты хорошего качества. Их преимущественно используют даже не как топливо, а в качестве технологического сырья для металлургии.

На экспорт мы сегодня отправляем около 30% от того, что добываем. Довольно-таки значительный объем. Наш уголь экспортируется в самые разные страны - в Турцию, Болгарию, Германию, Италию, даже в Канаду.

Чтобы поддержать экспортеров, следует создавать им более комфортные налоговые условия. Кроме этого, необходимо развивать портовые мощности, чтобы сократить транспортную составляющую в себестоимости. Наши угольные компании, к примеру, отправляют антрацит на экспорт через украинские порты, через тот же Мариуполь. И угольщиков трудно обвинить в непатриотичности - просто в Мариуполе порт более глубоководный, чем в нашем Азове или Таганроге, и, соответственно, цена фрахта другая.

Имеются ли в регионе примеры совместного инвестирования средств в развитие железнодорожной инфраструктуры со стороны РЖД и угольных компаний?

Реализованных примеров пока нет. Но планы такие есть, и на сегодня они уже начали осуществляться. Это строительство железной дороги к Садкинскому месторождению.

Это месторождение с крупными, и, что еще более важно, качественными по геологическим условиям запасами угля. Садкинское месторождение можно серьезно осваивать взамен выбывающих у нас в области угольных мощностей. Сегодня из этого месторождения добывается около 1 млн. тонн угля в год. При балансовых запасах более чем в 300 млн. тонн, его будут осваивать 300 лет. Но в течение трех лет там можно развить эффективную, с низкой себестоимостью добычу на уровне 3 млн. тонн в год. А это почти половина всей нынешней добычи в области. Одним словом, потенциал Садкинского месторождения очень высокий, и строительство железной дороги этот потенциал раскрывает.

Всего надо будет построить 24 км железнодорожного пути. Сметная стоимость объекта - свыше 630 млн. рублей. Заказчиком строительства, а в дальнейшем и балансодержателем основных фондов, выступает Северо-Кавказская железная дорога - филиал ОАО "Российские железные дороги".

Проект финансируется совместно - ОАО "РЖД" и ОАО "Южная угольная компания". ОАО "РЖД" в своей инвестиционной программе на 2006 год предусмотрело на строительство дороги 250 млн. рублей, столько же запланировали инвестировать в объект угольщики. Сейчас ведутся подготовительные работы к отсыпке железнодорожной насыпи. Строительство подъездного пути и железнодорожной станции предполагается завершить во втором квартале 2007 года.

Поддерживаете ли Вы инициативу гендиректора ЗАО "Управляющая компания "Кузбассразрезуголь" Михаила Абызова о необходимости распространения дифференцированного подхода к установлению налога на добычу полезных ископаемых?

Идея вполне логичная. Потому что когда платят одинаковый налог с 1 тонны товарной добычи, это совсем неправильно. Взять, допустим, Кузбасс: 200 метров залегания, угольный пласт 3 метра, комбайн проехал, и за час добыл 2 тыс. тонн угля. Либо взять наш Восточный Донбасс: забрался на глубину в 1 км, пласт мощностью 1 метр - чтобы в этих условиях добыть те же 2 тыс. тонн, нужно гораздо больше и материальных затрат, и времени. А в конечном итоге, налог с этого объема заплатят одинаковый. Где же логика? Да и угли по качеству разные.

Как в Ростовской области финансируется реструктуризация угольной отрасли? Каковы итоги 2005 года и планы по выделению бюджетных средств на 2006 год?

В период массового закрытия шахт, а у нас в области за последние несколько лет было закрыто 50 шахт, в опережающем порядке финансировались технические работы по ликвидации горных выработок. А вот социальная составляющая - реконструкция объектов социальной инфраструктуры горняцких городов и поселков: ремонт водопроводов и канализации, газификация населенных пунктов, переселение людей из ветхого жилья - финансировалась слабо. Но в последнее время тенденция меняется.

Так, в 2005 году на газификацию горняцких городов и поселков области было выделено 167 млн. рублей, на этот год запланировано 169 млн. рублей. На переселение людей из ветхого жилья в 2005 году было направлено почти 140 млн. рублей, а в этом году предполагается выделить свыше 229 млн. рублей. Это при том, что в целом объем субвенций, которые область получила на реструктуризацию угольной отрасли в минувшем году, составил около 500 млн. рублей, а объем средств, которые планируется выделить нашему региону в этом году, составляет почти 527 млн. рублей.

Я не раз предлагал: давайте сделаем понятную программу окончания реструктуризации, чтобы было ясно, какое будет финансирование, и в какой период оно завершится. Тогда мы сможем планировать, какую инфраструктуру нужно готовить в шахтерских городах под строящееся жилье, какой объем средств предусматривать в областном бюджете на совместное финансирование этих объектов. И вот, наконец, в правительстве осознали необходимость создания такого документа, и Михаил Фрадков поручил подготовить программу окончания реструктуризации до 2010 года.

Обозначенный премьером срок уже говорит о многом. Получается, что даже если учитывать только те проекты, которые на сегодня утверждены, то за четыре оставшихся года мы должны будем освоить только на переселение граждан из ветхого жилья около 2,5 млрд. рублей, где-то по 600 млн. рублей в год! У нас таких бюджетных денег на переселение из ветхого жилья никогда не было, не то что в шахтерских территориях - в области в целом. И думаю, это вызовет определенные сложности в реализации программы, но сложности приятные. Поэтому уже сейчас мы начали готовиться к столь масштабной работе. В областном бюджете на этот год предусмотрели 182,5 млн. рублей на беспроцентные бюджетные кредиты для муниципалитетов под жилищное строительство, 25 млн. рублей запланировали направить на возведение инженерных сетей и коммуникаций в горняцких территориях, почти 51 млн. рублей предусмотрели на долевое участие в финансировании объектов газификации.

Оценивать итоги реструктуризации угольной отрасли можно по-разному. Но при всей сложности ситуации в горняцких городах, посмотрите, сколько всего там сделано за последние годы. А ведь еще не так давно там не было ни газа, ни воды, ни тепла, стояли лишь ветхие бараки, которые стали такими, увы, не за 10 лет. Они изначально были ветхими, когда их в 30-40-х годах построили. И неизвестно, что бы с ними было сегодня, если бы не реструктуризация угольной отрасли. А если мы до 2010 реализуем всю программу по отселению из ветхого жилья, думаю, ситуация в шахтерских городах изменится еще более наглядно. Скептицизма поубавится.

© Interfax

Размещен:
18.09.2010 11:22:38|
Изменен:
25.01.2007 12:14:00

В начало страницы

344050, г. Ростов-на-Дону, ул.Социалистическая, 112

Справочные телефоны, rra@donpac.ru

© Правительство Ростовской области

О сайте и использовании информации