Распечатать

Интервью министра жилищно-коммунального хозяйства области С.Б.Сидаша

"Ростовское агентство новостей",
19 июня 2012 года

ЖКХ области нужны 15 миллиардов ежегодно

Ситуация в ЖКХ Ростовской области всегда находится под пристальным вниманием общественности. Широкую известность приобрели недавний скандал с ДВК и авария канализационного коллектора в Азове. Постоянная тема для обсуждений — высокие тарифы на коммунальные услуги. Дать ответы на наиболее острые вопросы, касающиеся этой отрасли, попытался министр ЖКХ Ростовской области Сергей Сидаш.

— Сергей Борисович, недавно затихли войны между ДВК-1 и ДВК-2, люди перестали получать по две квитанции за воду. Но возникает естественный вопрос: как такое вообще стало возможным?

— Началось с того, что учредители ДВК пришли ко мне и заявили о сложной ситуации в компании и намерении создать ДВК-2. Пытались убедить, что в этом случае банкротство пройдёт плавно и без проблем для потребителей.

— Имеются в виду господа Чумаков и Смыков?

— Конечно. Я им сказал: «Банкротство предприятия недопустимо, вы должны разобраться с долгами компании и погасить их, тариф достаточно высок и позволяет это сделать». Мы, правительство, готовы были помогать в реструктуризации задолженности перед энергетиками. Они этого не сделали. В результате кредиторы не стали ждать очередных обещаний и подали на банкротство, была введена процедура внешнего управления. И тогда учредители ДВК создали одноимённую компанию, которую стали называть условно ДВК-2, что привело к коллапсу с выставлением двух счетов. Это их рук дело. При этом официально установленного тарифа ДВК-2 не имела.

— Жители нескольких городов стали вместо одной квитанции на оплату водоснабжения получать по две. Люди, не зная, что делать, обращались к руководству своих городов с вопросом: кому платить? И получали невнятные, неопределённые ответы. Кто-то говорил «платите кому хотите», кто-то — «платите вот этим, но я не уверен, что это правильно». Можно было этого избежать?

— Видите ли, я не могу комментировать выступления мэров и ответственных людей на местах. Как руководитель министерства я констатирую: были разъяснения, что если у организации есть тариф, утверждённый региональной службой по тарифам, то туда и надо платить. Мне кажется, что в информационном поле не был обделён никто. Другое дело, что руководство ДВК вводило людей в заблуждение.

— Но ведь мэры городов могли сказать людям, куда именно надо платить? Почему этого не произошло?

— Я не могу комментировать действия мэров.

— Но мэры получали такие разъяснения из правительства области?

— Да, конечно.

— Проблема с двумя квитанциями разрешилась, но осталась проблема с выплатой задолженности сотрудникам ДВК. Они требуют выплаты долгов у руководства ДВК-1, хотя им должна ДВК-2. Некоторые боятся забастовки. Как тут быть?

— Сумма задолженности составляет около 17 млн. На собрании кредиторов ДВК-1 принято решение о выделении средств на выплату 6,8 млн рублей задолженности. Остальные 11,2 млн будут выплачены позже. Заключено соглашение, по которому ДВК-2 передаёт право выплаты задолженности ДВК-1. Данное предложение поддержано прокуратурой.

— Ситуация с противостоянием двух компаний ушла. Возникает вопрос: есть ли гарантия, что она не повторится?

— Есть.

— А какая?

— Сегодня работает только одна компания. Это люди, которые работали в ДВК-2 и перешли в ДВК-1. Это и есть гарантия. С утверждённым тарифом.

— Не возникнет ситуации, когда кто-то снова объявит, что деньги за воду нужно платить ему, а не нынешнему поставщику?

— Не возникнет.

— Ранее говорилось о том, что сольются ДВК-1 и ДВК-2 и проблемы в шахтёрских городах уйдут. Но вот недавно в Звереве возникла серьёзная проблема с поставкой воды. Значит, дело не только в проблемах ДВК?

— Дело в состоянии водоводов в шахтёрских городах. В 2011 году на них было 14 аварий, за 5 месяцев этого года — 9. Все эти водоводы 1969 года постройки, изношенность практически стопроцентная. Поэтому порывы неизбежны. Но мы принимаем соответствующие меры. Когда произошла авария, правительство и губернатор немедленно отреагировали. Была создана рабочая группа, в течение суток я лично находился там, были обеспечены водой котельные, не разморозили город, организовали подвоз воды для населения.

— Но вот авария ликвидирована, а воды в городе нет ещё около суток.

— Длина водовода до Зверева —14,9 километра. Когда возникает аварийная ситуация, мы сливаем воду. А когда авария устранена, начинаем систему заполнять, на это уходит 26 часов. Кроме того, готовимся к зиме. Губернатор принял решение заменить один из самых сложных участков водовода — в пойме реки, это примерно400 метров— и построить рядом новый. Этот участок водовода полностью сгнил, и если его не заменить, зимой он принесёт большие проблемы. Плюс150 метровзамены под железной дорогой — это будет сделано силами ДВК. Эти два участка — с огромным износом и не выдержат зиму.

— Но ведь нельзя же так до бесконечности?

— Выделяем из областного бюджета 2 млн на изготовление проектно-сметной документации на эти14,9 км. В начале следующего года планируем создать проект нового водовода до города Зверево.

— Как скоро он будет сделан?

— Это зависит от того, сколько он будет стоить.

— А стоимость проекта?

— Сейчас, до появления проекта, трудно говорить. По предварительным прикидкам, примерно 300 млн. Сами понимаете, это предварительная цифра. Но когда запустим водовод, проблема в Звереве снимется.

— Недавно произошла авария канализационного коллектора в Азове...

— Там произошёл сначала один провал коллектора, а затем ещё два. Мэр объявил ЧС, ограничили город по давлению, чтобы на первых-вторых этажах вода была. Был проложен временный канализационный коллектор длиной в километр, насосами осуществляем перекачку. Общая протяжённость коллектора в Азове —7,8 километра,4 километрауже заменено. Мы закончили ремонт в центре города ещё до аварии и зашли в частный сектор. Завершение ремонта коллектора планируем в 2013 году, возможно, перейдём на 2014 год. 338 млн уже вложено, для ускорения работ по коллектору мы добавили в этом году 150 млн. К сожалению, подрядчик больше просто не освоит.

— Мы говорили о проблемах Зверева и Азова. Причина одна и та же — изношенность коммуникаций. Если эту проблему взять в масштабе области в целом, сколько нужно, чтобы привести коммуникации области в порядок?

— Это абстрактный вопрос. Сколько бы мы ни проводили планово-предупредительные ремонты, сколько бы ни вкладывали в капремонт, в реконструкцию, ежегодно строя новое и ремонтируя старое, мы получаем следующий износ сетей. Это «круговорот воды в природе». Но при этом мы понимаем: чтобы износ снизился, нам нужно около 15 миллиардов ежегодно. Сегодня мы имеем примерно 5,6 миллиарда.

— То есть нужно 15 миллиардов, а имеем 5,6. Получается, коммуникации стареют быстрее, чем мы их заменяем. Значит, отстаём?

— Ну как отстаём? Конечно, денег нам хотелось бы иметь больше. Но у нас есть бюджет, есть лимиты министерства, губернатор увеличивает финансирование из года в год. Я думаю, тот процент, на который мы хотим выйти, безусловно, будет достигнут.

— А на какой процент вы хотели бы выйти?

— На 25% изношенности сетей.

— А сейчас?

— Износ сетей водоснабжения составляет 46%, коммунальной инфраструктуры – 48,5%, доля утечек и неучтённого расхода воды — 40,1%.

— Но если сумма финансирования отстаёт от потребностей, этот процент должен увеличиваться?

— Не из-за этого. Если будем эффективнее использовать уже имеющиеся средства, то ситуация будет становиться лучше. Мы по износу сетей в этом году уже выглядим лучше, чем в прошлом. При тех же показателях.

— Но когда всё-таки вы рассчитываете выйти на эти 25%, каким образом, сколько для этого надо потратить?

— «Когда» — это опять абстрактный вопрос. Когда мы формируем наши долгосрочные областные целевые программы, мы изучаем состояние и закладываем соответствующие цифры о снижении. В каком году мы выйдем? Я даже затрудняюсь сказать. Это нужно проанализировать лет на десять вперёд.

— А если поставить вопрос по-другому: есть у нас перспектива выхода на эти 25%?

— Да, перспектива есть. Но как я назову реальный срок? Для ответа на вопрос эту цифру надо просчитать. Это работа не одного года и не трёх лет.

— Есть такой показатель — обеспеченность жителей централизованным водоснабжением. Для горожан области этот показатель более 90%. Но если взять не обеспеченность коммуникациями, а регулярность подачи воды по этим коммуникациям, то какой процент жителей области попадёт под этот показатель?

— У нас перебои бывают. Потому что случаются аварийные ситуации. Мы над этим работаем.

— Но есть какой-то показатель, который говорит: в этом городе вода подаётся систематически, а в этом какие-то проблемы?

— Нет, таких показателей нет.

— Мы не коснулись проблемы тарифов. Постоянно ходят разговоры, что в Шахтах, например, тариф один из самых высоких в России. Что вы думаете по этому поводу?

— С Россией сравнивать никак нельзя. Надо учитывать, что протяжённость наших сетей очень велика. Шахтёрские города удалены от источников воды, и протяжённость сетей очень велика — это факт. Но мы работаем над снижением тарифа, и есть очень неплохой результат. Мы уже снизили тариф в 25 муниципальных образованиях до 45%. Это дорогого стоит. В Новошахтинске — на 15,2%, в Гукове — на 7,2%. В Комиссаровском и Киселёвском сельских поселениях — на 42% и 62%. Если брать Шахты, то с июня прошлого года кубометр воды подешевел с 54 до 50 рублей. Такой же тариф имеет Белокалитвинский район. Мы работаем дальше. Результат будет достигнут.

— А какой именно результат?

— Экономически обоснованный тариф.

— То есть предыдущий был не совсем экономически обоснован?

— Знаете, с каждым годом ситуация меняется. Сегодня устанавливаем приборы учёта. Если раньше использовались нормативы потребления, то теперь наши граждане будут понимать, за что они платят. По всем направлениям идёт снижение потребления ресурсов. А если снижается объём, то снижается валовая выручка. Сейчас говорят о том, что после 1 июля резко увеличатся тарифы в ЖКХ. Мы работаем над тем, чтобы резкого скачка не было.

— Много говорится о программе «Чистая вода». Что мы получим конкретно?

— Эта программа на 52 миллиарда, она действует с 2012 по 2017 годы. Здесь и федеральные, и областные средства, и деньги местных бюджетов. На этот год уже заложены 9 объектов на общую сумму более 267 млн. Конкретно? Ремонтненский район, внешнее водоснабжение села Ремонтное. 72 млн, из них 46 млн — областной бюджет, 18 млн — федеральный. В Семикаракорском районе будет вложено 69 млн, из них федеральных 34 млн. Реконструкция водоочистных сооружений в хуторе Хапры Мясниковского района обойдётся в 35 млн, из них 21 млн — федеральные.

— О чём вы мечтаете как министр?

— Как министр я очень рад быть участником процесса реформы ЖКХ. Я хотел бы, чтобы реформа позволила нашим гражданам почувствовать себя реальными собственниками. Чтобы ресурсоснабжающие организации, управляющие компании, все участники процесса поняли, что они работают для граждан и за деньги граждан. Чтобы наши люди не были обременены всеми теми проблемами, которыми они обременены сейчас. А именно: высокой платой за ЖКХ и некачественной поставкой коммунальных услуг. А барометр всего сейчас — то недовольство и те жалобы, которые приходят к нам от людей.

Беседовал Павел Губский 

Размещен:
21.06.2012 11:04:24|
Изменен:
21.06.2012 11:11:36

В начало страницы

344050, г. Ростов-на-Дону, ул.Социалистическая, 112

Справочные телефоны, rra@donpac.ru

© Правительство Ростовской области

О сайте и использовании информации